e_milutin

Categories:

Люди в жизни подражают искусству. В том числе, и маньяки.

«Люди с различными извращениями, отклонениями будут всегда. Они и были всегда - другое дело, что их было какое-то очень небольшое количество, и они сами понимали, что с ними происходит что-то не то, что это плохо, что с этим надо бороться. А мы сейчас открыли ящик Пандоры, сказали: все - норма, человек на все имеет право. Происходит сдвиг всех рамок, у человека уже не возникает борьбы мотивов, того этапа, на котором мы принимаем решение - следует ли нам делать что-то или нет». - Ольга Бухановская, дочь Александра Бухановского, психиатра, раскрывшего Чикатило.

Что за ящик Пандоры мы открыли? Почему «мы»? И что значит, «всё – норма»?

Бухановская возлагает вину на всё общество. Для этого есть основания. 

Это недуги мышления, а оно формируется у индивида в общественной среде, и, что важно подчеркнуть, не все проявления потенциального недуга общество считает чем-то плохим.

Например, триллеры в литературе и кино не приводят к тому, что их создателей сажают в тюрьму. Зри, читай, ужасайся – пожалуйста.

Интуитивно мы понимаем, что существует связь между насилием в искусстве и в жизни. А как на самом деле?

В другой статье я недавно писал, что всё современное искусство можно поместить в матрицу из трех больших разделов (тем или фабул).

1. Рассказ о судьбе.

2. Критика судьбы.

И, наконец, третий, сравнительно недавно появившийся раздел.

3. Отвержение судьбы.

В первых двух случаях искусство признает, что есть некая всеобщая судьба всех людей, довлеющая над индивидуальной жизнью. Эта всеобщая судьба приобретает качества морали, религии, закона. Эта судьба может и осуждаться авторами произведений, однако, признается ее наличие и вышестоящее, так сказать, положение.

«Ящик Пандоры, который мы открыли» целиком связан с третьей фабулой. В таком случае герой предоставлен только своей судьбе, только его жизнь имеет значение, только индивид важен, а человеческое окружение – только фон для развертывания новорожденного Бога и его маленькой вселенной.

Это и есть питательная среда всех мотивов массовых убийств – по моему скромному мнению.

Устранить эту среду означало бы устранить свободу самовыражения, то есть, пойти против течения истории, которая в умах людей уже проложила себе путь отвержения судьбы. Можно, например, систематически запрещать произведения искусства, воспевающие индивидуальную свободу. Или, как это порой практиковалось в СССР, не освещать в СМИ «отклоняющиеся» случаи, вроде недавнего массового убийства в Казани.

Поможет ли это предупредить все психические отклонения в поведении людей, приводящие к трагедиям? Даже если мы не захотим об этом знать, и не заговорим об этом, ЭТО не исчезнет. 

Сложности диагностики таких отклонений заставляют предполагать, что потенциальный преступник с нестабильной психикой найдет способ проникнуть в ряды бдительных надзирателей и овладеет инструментами государственного насилия. Не говоря уже о том, что, стреляя из пушки по воробьям, можно застрелить все общество.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic