e_milutin

Categories:

"Суждение иметь"

Интервью Евгения Примакова сигнализирует об очередной потере курса группой на капитанском мостике. Не то, чтобы это новость какая-то. 

Со времен петровских и графа Христофора Антоновича Миниха «Россия управляется непосредственно Господом Богом. Иначе невозможно представить, как это государство до сих пор существует». Но остается на прежнем месте, между Польшей и Афганистаном. Разве что, теперь мы ближе к Афганистану, чем при Петре. Такой вывод следует из рассуждений Примакова. 

«Мы надеемся на госпрограммы и рост своего пром- и сельхозпроизводства, на новую социалку на основе цифры, новую медицину и дороги, образование...» это в активе, по мнению главы Россотрудничества.

«Но время работает против России, пока не решены вопросы коррупции, закрытости корпорации, удовлетворения чувства справедливости, веры в новую национальную идею на основе высокой культуры и фундаментальных ценностей». — продолжает Примаков.

Что показалось существенным упущением и дополнительным поводом для пессимизма: «мы надеемся на образование» но, «не решены вопросы фундаментальных ценностей».

По сети давно гуляет ернический, но в основе справедливый текст С. Садальского про то, как каждое новое поколение советских вождей объявляло прежних вождей шпионами, предателями, проходимцами, авантюристами — и так, пока СССР не развалился. Эту цепь нескончаемых предательств и разоблачений можно продолжить в обе стороны до Анны Иоанновны и до Павла I "влево" и до Горбачева и Ельцина «вправо».

В истории нас интересуют оценки прошлого, подкрепляющие чувство собственной значимости в настоящем, и дающие ощущение безопасности в будущем. Или, в другом случае, мы хотим знать, как мы дошли до жизни такой, кто в этом виноват и что теперь делать.

Ни та, ни другая цели знания о прошлом не опираются на прошлое как на нечто объективное – такого прошлого не существует по определению (прошлое было, но его нет сейчас). Зато нарративы (рассказы) о прошлом включают – это непременное условие нарратива – личный интерес нарратора (рассказчика).

Так называемая историческая «наука» представляет собой способ объявления конкретного народа богом. Но и любая личная история сочиняется ради тех же целей.

Вопрос только в степени успеха у публики, а этот успех опирается на уникальные языковые средства генерации эмоциональной связи с рассказом и рассказчиком.

Научить истории – следовательно, научить говорить о ней таким языком, который обеспечивает эмоциональный успех у слушателя. Физик, излагающий объективные факты, не сталкивается с необходимостью быть, прежде всего, приятным собеседником.

Но исторический рассказ должен создавать впечатление о его рассказчиках (людях или народе, или о группе народов) как о лучших существах на земле: справедливых, умных, передовых, завоевавших лидерство, невинно пострадавших, выстоявших, и т. д.

Поскольку секрет успеха зависит от языка, а не от факта, учить истории нужно таким же образом, каким учат языку.

Успех говорения зависит не столько от знания (например, грамматики), сколько от механического (лишь на первый взгляд) заучивания текстов. Тексты представляют собой готовые шаблоны прекрасного говорения, и потому они должны воспроизводиться слово в слово, независимо от их осмысления. Выучивший слово в слово большое количество текстов ученик в идеале, приближение к которому зависит только от индивидуальной способности к запоминанию, выучивает в, итоге, и весь язык.

И такое же требование должно предъявляться к преподаванию истории, состоящей из прекрасных эмоционально убедительных языковых шаблонов. Ученик истории должен выучить ее всю наизусть.

И тут мы столкнемся с огромной, применительно к отечественной истории, проблемой: где нам взять нашу прекрасную историю?

В итоге каждое поколение молодых людей в России привносит с собой случайно сформированный набор жизненных установок, потенциальные последствия которых не известны даже самим молодым людям, не говоря уже о том, что эти последствия не могут быть спрогнозированы взрослой Системой.

Госпрограммы? Почему такие, а не сякие? В каком направлении помчимся по прекрасным дорогам? Зачем здравоохранение исчезающему народу? И зачем ему сохраняться?

Ни по одному из этих вопросов так и не было выработано разумное суждение — убедительное и прекрасное для самих россиян.

И потому невозможно не согласиться с Евгением Примаковым:

потенциал национального предательства огромен.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic